• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:42 

/191/. Carpe diem.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
"Я очень надеюсь, что оставила свой след в душах многих людей, и потом они все расскажут тебе.
Я искренне считаю, и дело вовсе не в моей болезни, что если ты хочешь добиться чего-то в жизни,
то должен идти вперед и продвигаться к своей цели.
Нужно радоваться каждому дню, потому что никогда не знаешь,
что будет завтра.
Возможно, это звучит банально, но сейчас я не могу подыскать других слов, чтобы выразить эту мысль.
Когда-то, когда я работала служанкой в Лондоне, я часто ходила с друзьями в пабы и рестораны.
Помню, в какой-то момент у меня была всего одна пара туфель, да и то с дырявыми подошвами.
У меня не было денег на то, чтобы отдать их в починку.
И если стоял выбор между новыми туфлями и прекрасным вечером в компании друзей, я выбирала второе.
Я решила для себя:
лучше выйти в прохудившихся туфлях и приятно провести время с людьми, чем сидеть одной дома с новыми туфлями.
Потом я много путешествовала по миру. И слышала от многих, что когда-то они тоже стояли перед подобным выбором,
но поступали иначе.
Зачастую находится сотня причин не сделать что-то, но всего одной причины достаточно, чтобы это сделать.
Печально, когда приходится сожалеть о том, чего не сделал,
потому что научиться можно только своими делами."


16:54 

/190/. 24.01.2011.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Горячее чем слезы человека только ленточка на пыльном портрете,
вся черная как стены от сажи весом три кило в тротиловом эквиваленте;
Мрамор холодный как лед. Тут даже ступеньки - и те все в боли
во взрывоопасной, разрушающей, раздирающей кожу.
Давай возьмемся за руки, выйдем в чистое поле, сминая траву, помолимся - это хоть не поможет
от черствой тоски, которая поселилась сразу в тридцати девяти квартирах,
хоть немного согреет ладони, которые навсегда теперь в штрих - пунктирах
как линия выреза; красная линия, где были следы ее - теперь белые лилии
опустили шикарные головы,
а их, в темных вуалях, платках, все шпалят, палят, шмонают "как? где? когда? сколько пришлось ударов?"
а ударов два - достаточно, чтобы молчание было сильнее, чем смерч, чем смерть
каково это, расскажите, родимые, каково это, идти домой, на работу, к детям,
и умереть?


19:08 

/189/. Дикие чайки могут любить, но никогда не летают вместе.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Даже если мы никогда больше не увидимся,
даже если наши pour toujours станут живыми и их можно будет пощупать,
потрогать,
зажечь,
даже если высохнет море в наших глазах,
и мы не войдем в него за руку,
даже если телефоны станут недоступными,
а глаза ненакрашенными,
а руки стертыми,
а мы невидимыми в списках контактов,
даже если перегрызём все прошлое и не сбудемся в настоящем...

Je t'aime.


18:37 

/188/. Я прочла твои буквы в окне, что висели вздыхающим инеем.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
В деревне, в мансарде, в кадре любительской съемки,
во сне,
в отраженьи зеркал, в нелепом берете, в купе отходящего поезда...
увидеть тебя. низачем.
просто так. просто так.


Я отключаю мобильник, потому что знаю все о пропущенных звонках.
Думаю о твоих фотографиях.
Головная боль преследует меня с самого утра, и нет гарантии, что я не потеряю сознание, пребольно ударившись в падении о бортик ванной.
Все это не имеет значения.
Мы считаем станции.
Я ищу тебя взглядом в девушках, которые не ты;
Ищу тебя среди дождя, среди ветра, холода, среди музыки.
Среди яркого суматошного холодного Нижнего.
Я ищу тепло твоих рук.
Don't leave me here to pass through time without a map or road sign.
Променяла бы ледяное море на твою ладонь. Хотя бы на пару часов.




22:02 

/187/. У каждого человека, который мне улыбается твое лицо;

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Заковав себе сердце кромкой льда,
я врезаюсь лобовым стеклом в воспоминания, лихорадочно спрашиваю их, откуда взялись.
Нет ответа, а я бьюсь о стены, и мне так противно и так томно-нежно, и пахнет чаем и ласковым солнцем.
И улыбкой твоей, которую изредка буду видеть я во сне, проглядывающей через облака.
Заколачиваю себя наглухо, молюсь выбеленными стенами.
А мне так страшно, а мне так... душно здесь, в этих пяти стенах. Видишь - скучаю?
Я замерзла в этом игрушечном январе.
Я вцепилась в твоё слабое сердце своими тонкими пальцами
и это ты, ты, ты – тот самый-самый человек, без которого даже день – уже двести пятьдесят шесть оттенков серого
вместо того, чтобы сверкать для нас двоих всеми палитрами звёздных соцветий.
потому что
мы. est’

Веет теплом от слов — а такое не говорится случаем — их не найти в карманах,
их не удастся, будто безликий пасмурный текст, разучивать,
сущность их ровной стрункой не вытянется и не уляжется на скошенности утрат,
выскоблив каждый слог из потрёпанного нутра.


19:31 

/186/. Как скучали руки и терялся разум; Как молчали губы до тебя.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Не познавший горечи, не узнает сладости.
Неумеющий ненавидеть, не сможет любить всем сердцем.
Если вы не были несчастливыми, то как можете узнать цену счастью?
Мир держиться за свои контрасты. Это закономерность.



Я ничего не хочу говорить. Процент тебя в моей глупой голове
равняется ровно минус один от ста и ни о чем другом.
Идет снег, январь умирает, но я счастлива и от счастья создается ощущение сумасшествия,
психоза, или того, что я неживая больше, и разучилась писать.
Никогда не читала слащавых романов с названиями "непобедимая страсть" или "испытание любовью".
Любовью не испытываются, любовь проходят как экзамен, болея, боля, болезненно, и если тебе поставили два, то любви нет,
а если зачеркнули и подписали "пять" почерком скошенным вправо, то ты можешь жить.
Полноценно, сильно, настояще, жить, любя каждую секунду вместе или без.

Теперь не надо ничего ждать. Я тебя люблю.





10:22 

/185/. Личное местоимение второго лица единственного числа.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Покажи мне бесконечность, размазанные грани и что-нибудь настоящее,
чтобы я ещё раз улыбнулась своим мыслям.
Я хочу быть твоим временем, я хочу занимать его полностью - я до неприличия эгоистична.
Мы смотрим сейчас в одно небо, дышим одним воздухом, и какие-то километры - не разница,
и глаза не обманешь даже сквозь мониторы.
Вспомни эту милую дурочку, которая радовалась каждому твоему слову и не умела играть.
Вспомни и полюби.
Заново, оставив где-то сзади всё это время, резавшее по живому и отнимавшее прошлое.
Заново, забыв про все эти глупости, ставшие точкой опоры для разрушения чувств.
Я же помню, как бы я ни скрывала, я помню ту фразу, и ещё хуже от того, что это всё я - c'est moi qu'a tue' tout les setiments. Ne parlons pas de cela, c'est douloureusement.
Вспышки всех оттенков монохромности, отклики которых потом нахожу в случайных взглядах, брошенных, как перчатка,
сыплются звоном сирен, шумом шторма и дробью капель,
меня вырвали как тетрадный лист и решают уравнения с немыслимым количеством полуизвестных,
чертят графики, впиваясь чёрство заточенными стержнями,
волны которых я непременно должна поймать, изогнувшись под эмоциональным давлением,
чтобы решить задачку, алгоритмы которой не найти ни в одной из пыльных книжечек с трактовкой запомнившихся ощущений.
Пробую наскоро слепить всё, что есть, в один грубый комок, но его слишком сложно проглатывать, давясь липким месивом,
а, попадая внутрь, он неизменно расслаивается, трескается, распадается на мельчайшие составные части.

Проникаешь в каждую клеточку, et si tu n'existais pas, я стала бы белым шумом, лопнувшим от бесконечности пространства и отсутствия рамок,
знаешь, мне так болезненно нужно быть для кого-то, кому-то, кем-то.


18 дней до.



12:33 

/184/. Попытки вплести вечность в сегодня.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Сожми в руках мою душу, сожми, она немного непокорная, знаешь,
подёргается и скоро выбьется из сил, потеряет равновесие и устало забьётся в угол,
попытается с донышка расплескаться, с почерневшей спички выгореть фейерверком и обжечь тебе ладони,
чтобы вдохнуть побольше воздуха и улететь, не оглядываясь, от тебя, но она такая слабая, и воздуха не хватит,
он искусственный и вытеснен тобой, она такая слабая и никуда не убежит,
будет каждый раз возвращаться и лезть в руки, забрасывать якоря, только чтобы тебе всю нежность на плечи,
по ключицам талыми водами.
Меня-иллюзорную приревновал январь, выдохнул, выплюнул, вызеленил взгляд, спел обволакивающим голосом на бархатной ноте,
становится отчего-то непримиримо свободнее, и неясным призраком горчит образ того самого неба, отпечатавшегося на запястьях.
Гордость не подвергается огранке - громко бы крикнуть, благо, я не разбитый стакан, чтобы быть гранённой.
Разверзшийся было огонь, острыми рваными краями гремевший по небу, быстро погас,
его заглушили грузным гулом струнных гитар - пробежался бликами и погас, провожаемый грустными глазами прохожих,
шагающих грациозно, гуляя и бегло рассматривая мёртвый разрушенный город, грустными глазами,
горящими будто голубые фонари в предвкушении чего-то грандиозного.
Карликовые переживания, глупые, короткометражные, проглотили восприятие,
прогнув под себя бывшие в распоряжении фрагменты жизни, гибкие, беспомощные, сразу преклонившие голову - невмоготу стараться побороть,
реализация грёз приостановлена,
прерогатива - смотреть на приевшиеся взору развалины города, бесцельно прогуливаясь по занесенным снегом дорогам,
повторяя - не подвергается огранке...


19 дней до.

16:59 

/182/. И хочу, чтобы мы любили друг друга столько, сколько нам жить осталось.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Холод сковал руки, заставил спрятаться в шарф, что-то мечется между стенками в душе, я пока не распознала.
Я ищу чьи-то смазанные взгляды, привыкаю развернувшись - уходить, ни сказав и слова.
А ты находишь меня, и всё становится на свои места, и как всегда улыбается мир, а мысли лезут мне в голову.
Их столько, не счесть даже самым заурядным математикам, я жду.
Я снова начинаю строить себе проблемы, скоро буду много плакать?
Бешенный стук в подреберье.
Зима назвала все своими именами, а мне теперь - альтернатива - крушить ли? строить ли? время такое просто.
Я утопаю в немом крике между разорванными стенами.
Я в кровь искусала себе губы под эти аккорды.
"Я так хочу к тебе..." - ты не умеешь читать по губам там, за несколькими всего лишь километрами города.
Мне холодно. Пложалуйста, согрей мои ладони.


21 день до.

17:31 

/181/. Любой вывих души не должен подкосить.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
«Без тебя» - семь шагов, словно ближе – нельзя; В рёбра бьётся от шепота мокрый комок,
Выдыхать, задохнувшись: «Прости… Я. Твоя…»
«Без тебя…» - словно неба, да в сердце – плевок.
Словно неба, да в ребра – тугая стрела. Наглотавшись всех слез не хмельное вино. Я, босая, встаю. Понимаю: сильна.
Понимаю: люблю. Это Богом дано.

И тогда я буду дышать тебе в спину, выдыхая весь воздух вместе с продрогшими тысячными признаниями в любви.
Ты их жадно глотаешь кожей, впитываешь в себя меня и стонешь зимним воздухом.
Соединившись с зимой, я буду терзать тебя прохладной нежностью.
Тогда я выжгу из себя тебя, вместе с выдохами, тоже тобой, ты мой дождь, обжигающий ладони,
а твой запах - моя вечность, тонкий настолько, что кажется, что он мне приснился.
Я всегда чувствую тебя каждой своей клеткой, каждым взмахом ресниц.
И когда я в очередной раз буду дышать твоё имя тебе в спину - небо взорвётся и разлетится каждому в руки,
чтобы все чувствовали Это.
То, что не передаст ни одна буква мира.
Остаётся быть полой под этим небом тысячетонным.
Ты живешь сейчас, живешь не для меня, не мне, смотришь на, улыбаешься им, и тобой восхищаются.
Ёжусь под пледом накрывающих голосов. Немая истерика зашита под губы.

22 дня до.





13:58 

/180/. Неотправленные письма: 1.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Эти длинные резиновые будни отравляют меня,
по капелькам на белую кожу.
Я скоро стану старше, может быть послезавтра.
Это не имеет никакого значения, потому что так давно моя душа уже в морщинах,
а сердце в пигментных пятнах: с каждым неполученным или несказанным оно умывается всеми теми слезами,
которые не разрезают моё лицо на сотни солёных полос,
как белой краской разрезаются дороги.
Мы, наверное, едем по встречной, в разное время и с разной скоростью.
Случайно встречаемся с частотой <раз в вечность>.
Привет... Я тебя жду, но, как говорила Рената, "у меня большие проблемы с выдержкой",
я обязательно напишу тебе, если не сейчас, то через пару секунд,
или минут,
или часов,
я буду набирать, не попадая на клавиши и путая буквы, очередное неотправленное short message.
"Привет. Ты знаешь, что ты все еще есть в моей жизни?
Только ты звони. Хотя бы раз в день. Хотя бы на пять минут.
Пока..."


23 дня до.

12:20 

/179/. Ветер сломал голосовые связки.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Я осталась одна, пропахшись запахом города и стоптав все ноги вместе с душой. Одна. От тебя ни слова.
Сука, почему мне настолько это всё нужно? Почему я не могу так, как ты, уметь не писать, уметь не думать. Как это - не думать?
Это как иглоукалывание мыслями - простреливает мозги навылет.
Я одна. Я не думала, что даже при существовании тебя в моей жизни, я смогу быть одна.
Если я не нужна самым главным людям в моей жизни - то себе я тоже и не нужна.


24 дня до.

19:47 

/178/. Упасть в небо – не выплыть. Заковать себя в облака.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Скажи, снег, почему болит тогда, когда не должно болеть?
Почему я с геометрией не умею говорить: параллельные не пересекаются, снег,
ты от пепла грязный, они ходят и мочат ноги, а у тебя сердце мокрое,
и ты знаешь, что карандаш сломался, а заточить нет сил.
Три аккорда: боль + нежизнь + хочетсяумереть с периодичностью раз в сто небес.
Дни идут за руку, а я всё не могу заточить карандаш, чтобы пересеклись параллельные, и слышишь, снег,
кому я кричу, чтобы не закрывали двери? Меня всё равно туда не пускают и не впустят, пока я не забуду ещё раз вдохнуть.
Почему я пью яд вместо чая, разлагая и не получая ответ на боль и кажется,
что ещё чуть-чуть, и я зачеркну параллельные?
Потому что январь
бьёт
по сердцу мне. Опять бьёт.
А я не проецирую тебя на себя.


25 дней до.



21:03 

/177/.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Оля
посмотри в зеркало
ты слишком глубинно ныряешь в людей
и
не выныриваешь.
и принимаешь все близко к сердцу.
поэтому так, как ты хочешь, никогда не будет.


20:38 

/176/. Слов не надо. Чувствуй.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Слабая - потому что даю слабинку раз двадцать в день.
И пишу "примечание автора: как нас не умножай, мы всё равно
не равны нулю".



20:31 

/174/.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Re:
Никогда не жди преданности от того, кого ты предала.


20:25 

/173/.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Мои любови всегда наркотичны настолько, что их блокирует акцыз
пишет: слишком градусно, мера зашкаливает. а что мне? а мне бы в пляс
как прежде пуститься. Платье в горох да осиная талия под завяз
да осиное жало под сердце, чтобы вытащить не смогли
для таких равнодушных к боли слишком мало большой Земли.

26 дней до.

19:27 

/172/.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Приходит смс.
Читаю: "Оль, я соскучился по твоим глазам."
Перечитываю.
И знаешь, хочется, чтобы это на самом деле было так.

22:27 

/171/.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
У меня чудовищный талант ошибаться в людях.
Бог не скупился на него, и дал его мне сразу же, как только моя мама поняла, что у неё буду я.


19:21 

/170/.

На твоих ладонях - моя линия жизни.
Осталось 27 дней.

Обнимая мир.

главная